Очередной терракт на Северном Кавказе унес жизни еще пятерых российских солдат. А сегодня мы встретились со вдовой одного из красноярских милиционеров, которого тоже убили в Чечне - она считает, что террористы будут отстреливать и взрывать наших ребят до тех пор, пока не отомстят за смерть каждого боевика. Русские же, по словам женщины, умеют прощать и порой даже не держат зла на убийц своих родственников.

Дашу Елена Тархова родила на девятый день после гибели мужа - Сергея застрелил снайпер в Аргунском ущелье 23 апреля позапрошлого года. В минуту его смерти у Елены в Красноярске случилась беспричинная паника, а когда она узнала о роковой перестрелке в Чечне, выжила лишь потому, что решила во что бы то ни стало родить. Человеку, который убил ее мужа, Елена зла не желает - говорит, все равно его ждет Высший суд. Так же как и чеченок-смертниц - "черных вдов", которые становятся "живыми бомбами", мстя за своих мужей. Слушая в новостях о "Норд-Осте", Тушино и других шоу в исполнении шахидок, Елена примеряла их ситуацию на себя и поняла - месть не для нее. Елена Тархова, вдова милиционера: «Кому станет легче, если я взорву себя? Родителям, дочери, родителям Сергея? Просто еще одна смерть, еще одно убийство». По-своему мотивы шахидок вполне объяснимы для любой вдовы, да только смысл их жизни и жизни своей Елена ставит на разные полюса. Елена Тархова, вдова милиционера: «Моя задача - растить ребенка достойного своего отца. Я думаю, так же думают и другие женщины». На алее Славы кладбища Бадалык милиция хоронит своих погибших на войне сотрудников. Их вдовы не клянутся на этих могилах ответить кровью за кровь, но Елена Тархова рассказала нам за кадром - иногда нет-нет да и вспоминается сталинский маневр, враз решивший проблему Чечни. На Северном Кавказе уже убиты 17 красноярских милиционеров. Их вдовы, в отличие от чеченок, умеют прощать врагов. Вячеслав Грязнов, и. о. начальника отдела воспитательной работы ГУВД края: «У них, наверное, открылось второе дыхание, вторая жизнь. Они начали смотреть на жизнь с той точки, что она есть и она продолжается». Как продолжается она и для 79 милицейских сирот, которые тоже пока не знают слова месть. В отличие от чеченских детей.