Сегодня в краевом суде начались судебные слушания по делу об авиакатастрофе губернаторского вертолета, в которой погиб Александр Лебедь и семь его спутников. На скамье подсудимых пилоты МИ-8. Экипаж обвиняют в нарушении правил эксплуатации воздушного судна - по этой статье можно получить от 4-х до 8-ми лет лишения свободы. А представители Черемшанки подали иск на авиакомпанию "Енисейский меридиан" за то, что его пилоты разбили вертолет стоимостью больше шести миллионов рублей.

Бывший пресс-секретарь Лебедя - Геннадий Климик - во время того полета сидел за одним столиком с Александром Ивановичем. Сегодняшнюю свою жизнь он называет скучной и унылой. Из представителя политического бомонда, публичного человека он на многие месяцы превратился в обычного пациента больницы. Из всей шумихи вокруг авиакатастрофы бывшего лебедевского зама больше всего возмутило заявление пилота МИ-8 Тахира Ахмерова - я еще полетаю, сказал однажды журналистам сегодняшний подсудимый.Итак, спустя 15 месяцев после авиакатастрофы начался один из самых громких процессов года. Против двух обвиняемых пилотов выставили двоих прокуроров, а обвинительное заключение составило больше тридцати листов печатного текста.Когда гос.обвинитель называл травмы, которые получили погибшие, родственники в зале не выдерживали - плакали. По сути, все обвинения пилотов можно свести к одному: они не отказались от заведомо непосильной для них задачи и полетели, не зная местности - штурманский расчет Алексей Курилович сделал только на участок между аэропортом Черемшанка и резиденцией "Сосны". Обвинили их и в перегрузке борта - 17 пассажиров вместо 14.На открытие процесса прилетел и брат Александра Лебедя - Алексей. Сейчас, через год после трагедии, он уже не требует "египетских казней" по отношению к пилотам и даже общается с ними. Алексей Лебедь: "Я с ними общаюсь, я не считаю, что они совершили какой-то античеловеческий поступок. Да, нарушили, были неправы. Но так бывает..." Ахмерову и Куриловичу вменили 263-ю статью уголовного кодекса - нарушение правил эксплуатации воздушного судна. Перед тем, как начать допрос свидетелй, судья спросил у пилотов - признают ли они себя виновными? Нет, ответили оба.