Новые скандальные обстоятельства, связанные с работой речного порта

Ежегодно красноярской речной порт - аффилированная структура Норильского никеля - принимает на переработку и хранение больше ста тысяч тонн серы. Бывший директор порта Юрий Юрков рассказывает: после того, как год назад его возглавил ставленник горно-металлургической компании деятельность предприятия стала менее прозрачной и более убыточной.

Юрий Юрков, акционер Красноярского речного порта: «На мой взгляд, Норникель получает в случае с переработкой и хранением серы огромные преференции, если бы был Ванкор там были бы другие деньги, все эти сделки должны по закону об АО проводиться через собрание акционеров - чего не делается».

Нестабильность экономических показателей - полбеды. Главное, как уверяют северяне непосредственно столкнувшиеся с деятельностью Норникеля: отсутствуют гарантии, что при транспортировке, хранении и переработке серы соблюдаются нормы безопасности. Дочерние предприятия Норникеля по сути никто не контролирует, говорят таймырцы. Виктор Дробин, предприниматель, г. Дудинка: «Сейчас это табу не дай Бог ты пошел, у нас инспектор Госморречнадзора решил проверить, но в результате вылетел с работы, его уволили. Тот кто попытается проверить Норильский никель его ждут плачевные дела, но ведь это же приведет в Норильском никеле к такому же как на Волге».

Сера по отрицательному воздействию на окружающую среду занимает одно из первых мест среди загрязняющих веществ. Она может поражать органы дыхания, слизистые оболочки, вызывать экземы и другие нарушения. Жители улицы Рейдовая до сих пор вспоминают, что творилось у них в округе, пока по соседству работали заводы, использующие серу и перевозившие ее порой в открытых вагонах.

Валентина Васильевна: «Чувствовалось, да стояла ночами, дышать нельзя, форточки нельзя было открыть  как же не отражалось сейчас все больные».

Валентина Петровна: «Химкобинат когда был вообще невозможно было ночами спать такой был газ гарью пахло, я просыпалась и ложила мокрую тряпку».

С Заполярья в Красноярский речпорт серу тоже доставляют в открытом виде в баржах. Так же в отрытую происходит и ее разгрузка - и часть опасного груза попадает в Енисей. Учитывая объем перевозок, количество серы на дне может быть огромным. Красноярские экологи говорят: любое подобное загрязнение рано или поздно негативно отражается на окружающей среде. Пока в порту всё идет в штатном режиме, но при стечении обстоятельств последствия могут быть серьезными.

Николай Зубов, исполнительный директор Красноярского краевого экологического союза: «Вся проблема в самовозгорании - она при каких-то условиях возгорается, а вот при возгорании это и выделение сернистого ангидрида и др. веществ, а сернистый ангидрид при соединении с водой с парами воды образует серную кислоту».

Гарантий, что подобное не случится при погрузке - нет. То и дело появляются сообщения о технологических ЧП на компаниях, относящихся к структурам Норникеля. Из последних: выбросы хлора на Никелевом заводе, теплоход Енисейского речного пароходства груженный содой севший на мель. В мае этого года Западно-Сибирская транспортная прокуратура выявила и вовсе вопиющий факт — Норникель для перевозки опасной серной кислоты использовал цистерну, которая не проходила капитального и деповского ремонта со дня ввода в эксплуатацию в 2000 году. А один из тепловозов использовался без ремонта больше 23 лет. Бесконтрольность горно-металлургической компании и раньше была проблемой Норильска, но теперь такой подход к работе угрожает и краю в целом.

Алексей Кривогорницын