Сотни сокращенных работников Енисейской птицефабрики подают в суд на бывших работодателей. Три месяца они ждут выплаты расчета и выходных пособий. Людям не на что жить. В ближайшем поселке, Миндерле, не осталось работающих предприятий. Продукты в магазинах там уже давно не покупают, а берут под запись.

Тетрадочки, в которых ведется учет долгов, есть в каждом магазине Миндерлы - продавцы своим клиентам доверяют. Для многих сельчан это единственное спасение. "Живые" деньги есть не у многих.
Миндерлинский приют закрыли в ноябре, детей раздали по семьям. Пустое здание теперь разрушается. Двадцать нянечек и воспитателей - новобранцы армии безработных. Их в поселке полторы сотни. Уровень безработицы в Миндерле в два раза больше, чем, в среднем, по району.
В очереди на перекличке сокращенных надо отстоять час-два. Районная служба занятости дважды в месяц специально командирует сюда человека. Для работников Енисейской птицефабрики, а их здесь большинство, это пустая формальность: пособие все равно не платят. По закону первые три месяца это должен делать работодатель. Но вместо денег - отговорки.
В бесконечных разговорах люди пытаются найти выход. Получается плохо. От миндерлинского совхоза осталась только администрация. Молокозавод стоит. ПТУ закрыли. После повального сокращения на фабрике идти больше некуда. В толпе разносится слух. В феврале фабрику, может быть, продадут, тогда и деньги выплатят. Сослагательная оговорка людей настораживает.
На лучшее здесь пока надеются мало. Бывшие птичники посудили-порядили и решили, что если уже работу найти нельзя, то надо деньги свои выбить. Люди собрали документы и завтра поедут в районную прокуратуру подавать заявление на своих работодателей. Большинству безработных в Миндерле за сорок. Начать все заново - вариант не для них. Единственный шанс - возрождение птицефабрики. На прошлой неделе туда завезли индюшат. Хозяева обещают создать пятьсот новых рабочих мест. Ну, а не получится, народ начнет разъезжаться, и деревня будет потихоньку умирать.

Юлия Курбатова