Сегодня – семьдесят девятый день рождения Виктора Астафьева. Как у нас принято в такой день в Овсянку приехали высокие чиновники. Большинство - чтобы отметиться, но возможно кому-то имя мастера действительно дорого, как и его односельчанам. Последние зачастую лучше любого ньюсмейкера помнят книги Астафьева, по-прежнему читают их и берегут память о классике.

В Овсянке сегодня действительно переполох, Однако народ прет сплошь чиновничьего сословия. К грядущему юбилею Астафьева краевые власти всерьез решили привести деревушку в божеский вид. Будет реконструирован дом матери писателя, построен новый причал. Идея сделать Овсянку «сибирской Ясной поляной» появилась еще лет пять назад. Но превратить родину писателя в мемориал - дело хлопотное и затратное. Под силу оно, пожалуй, только губернатору. Вот и понаехал чиновничий люд посмотреть на сибирские красоты. Кузубов, заместитель губернатора: «Новый культурный центр наподобие мини-Шушенского... оформление пока на бумаге». Бумажная работа, безусловно, требует много усилий, тем более, что по оценкам специалистов на полную реставрацию деревушки надо не менее 3-5 лет. Следовательно, работы будут вестись в авральном порядке. Земляки Виктора Петровича относятся к таким грандиозным планам со сдержанным оптимизмом. За размеренной картинкой сельской жизни совершенно не видно проблем простых людей, а их в Овсянке множество: нет магазина, за крупными покупками и вещами приходится ездить в город. Хлеб продается в единственном продмаге. Нет ни клуба, ни детсада, и вообще много чего нет, ближайшая больница и та в Дивногорске. А в доме-музее писателя тихо, те же картины на стене, те же книги, старый телевизор, который был для Астафьева скорее предметом мебели. Молчание хранят не только книги, но и герои произведений классика - многие из них живы до сих пор, вот только на камеру разговаривать они не охотники, говорят, начальство приехало, у них и спрашивайте. Сельчане говорят, что книги Астафьева помнят и перечитывают, а вот власть имущие и молодежь ссылаются на занятость. Нам действительно вечно некогда, суетность жизни - вот чего больше всего не любил писатель. Потому, может быть, и уехал на малую родину, и может быть потому еще, чтобы ощутить близость с нами - вечно спешащими и вспоминающими о его книгах в очередной юбилей.