Сеанс ностальгии по уже закрытым ночным клубам

Новая серия проекта «Город, который мы видим». Сегодня она про ночные клубы. Автор, Елена Овсянникова, честно призналась — это та сфера городской жизни, которая в свое время прошла мимо нее. Оказывается, абсолютно зря. А уж если вы были, как это принято говорить, клаббером, архивные кадры для вас будут как бальзам на сердце. Сеанс ностальгии по уже закрытым заведениям начинается прямо сейчас.

Что называется, почувствуйте разницу. Профессиональные танцоры вспоминают движения из двухтысячных. Танцы в клубе образца 2004 года, про них в народе еще говорили — танцевать кружком.

Платонова Олеся и Лобецкий Евгений, преподаватели танцевального центра «A Nice Day»: «Танцевали, как могли, брали материал, откуда только могли, старые кассеты, клипы, записывали все, копировали, сейчас с Интернетом все проще».

В двухтысячных главными героями клубной эпохи становятся танцоры Go-Go, фейсеры, бармены и, конечно, ди-джеи. Кто есть кто, мы просим вспомнить клубного ведущего из двухтысячных, теперь уже москвича, Евгения Донца.

Евгений Донец: «Я начал тусоваться в 1997 году прошлого века. Тогда все новые направления музыки задавали всего три известных ди-джея, — Карп, Флэш, Фанки».

Вот только некоторые даты из череды клубных открытий и закрытий в Красноярске. Сначала был «Азарт», первое красноярское ночное заведение уровня «как в Москве». В 2000-м на его месте открывается «Планета Красноярск». «Нирвана», в ней, по воспоминаниям клабберов, бывал даже Хлопонин. В 2004-м открывается «Че Гевара». В 2008 — «Три дня дождя», на их месте сейчас магазин электроники. Самое памятное закрытие десятилетия с распродажей интерьера и бара проходит в «Че Геваре». Слова бессменного арт-директора закрывшейся Че Гевары, как бальзам на сердца поклонников военно-полевой атмосферы.

Денис Попенко, арт-директор «Че Гевары»: «Тут особенность нас, людей, мы запоминаем только хорошее. Задача была — атмосфера, концерты, чтобы ты мог звезду потрогать, все остальное — сами люди. Плохим людям у нас не было интересно».

Ни одного из этих названий уже нет на карте клубной жизни Красноярска. Единственный, кто пережил это десятилетие — «Колорадский папа». То, что происходит в клубной жизни сейчас — отличается от того, что было сначала — разнообразием. Это мнение арт-директора «Колорадского папы». Есть клубы для рокеров, для хипстеров, для тех, кто богат, и на средний уровень. Справочник компаний города показывает — у нас 25 ночных заведений. Они называются барами, ресторанами, концертными площадками, но суть от этого не меняется.

Дмитрий Короб: «Вы Жигули хоть Бентли назовите, они останутся Жигулями. Формат, который присущ ночному клубу — это громкая музыка, своеобразная шоу-программа. Тусовка людей, которые приходят для того, чтобы отдохнуть, но она присуща для всех заведений, как бы вы их не назвали. Складывается, что название „ночной клуб“ — это сейчас моветон какой-то, почему-то люди чураются его».

А еще, говорит Дмитрий, за эти 10 лет красноярцы, кажется, наелись скандалов. Вот одни из самых громких за последние 10 лет. В 2011 году в сеть попали фотографии. Несовершеннолетние устраивают стриптиз за бутылку шампанского — такие вот были конкурсы. 2012 год — после концерта Тимати в потасковке зарезан сотрудник клуба «Облака». Ну и не скандал даже, звездная хроника. Фэйс-контроль «папы» не пропустил в клуб Диму Билана. В кедах — нельзя. А теперь и конкурсы мягче и интеллигентнее. Люди самовыражаются безопаснее — в танцах. В клубах теперь даже не курят — такого уж точно 10 лет назад никто представить себе не мог. С лета 2014 — режим «no smoking» во всех заведениях. Как ни странно, говорят в клубах, это никак не повлияло на посещаемость.