Руководители дедсада для пожилых просят помощи

Единственный в городе дедсад для пожилых, благотворительный проект, который помогает выжить людям старшего поколения с деменцией и болезнью Альцгеймера, просит помощи. По словам общественников, им сейчас необходимы большое и удобное для занятий помещение, канцелярия, развивающие игрушки и многое другое. Волонтеров поддерживают и горожане, которые лично столкнулись с проблемами ухода за больными. Оказывается, такие социальные услуги в городе — страшный дефицит. Пенсионеры с ментальными и психическими отклонениями будто обуза для всех. Об унизительной старости в нашем специальном репортаже.

Бабушка воспитывала её с двух лет, заменила мать, они были самыми близкими людьми, рассказывает Юлия Иванова. На седьмом десятке пенсионерка стала жаловаться на шум в ушах и забывчивость, но врачи тогда списали всё на старость. А потом выяснилось — у бабушки болезнь Альцгеймера.

Юлия Иванова, ухаживает за бабушко
— С момента постановки диагноза прошло у нас почти шесть лет, в одиночестве стали бороться с этой болезнью, обратилась в соцзащиту Советского района в надежде, что есть кружки, где подобные с такой болезнью могут собираться, общаться. Нет таких кружков нету.

Соцработников, специализирующихся на пожилых с деменцией, ей найти тоже не смогли, говорит Юлия. Пришлось изучать медицинскую литературу и пособия по уходу. От отчаяния и депрессии спасли чаты в соцсетях, где такие же как она, больше ни на кого не надеясь, делятся своим опытом и советами. У них научилась справляться.
То что не смогло дать государство, Юлия нашла у волонтеров. Общественники организовали группы временного пребывания для людей старшего поколения с когнитивными расстройствами — дедсад «Дори»

Виктория Краснопеева, специалист по персоналу Центра помощи людям с деменцией:
— Болезнь бывает скоротечной, сегодня ваша мама была самостоятельной, все делала сама, завтра она не помнит, как держала ложку, и вот задача дедсада максимально выровнять состояние эмоциональное, физическое.

Они собираются два раза в неделю в помещении на Дубровинского, 50. Группа всего на 3-5 человек больше не позволяет помещение, занимаются с утра до обеда. Буквально заново учат жить.

Виктория Краснопеева, специалист по персоналу Центра помощи людям с деменцией:
— Одна женщина под патронажем, когда я была с ней, она не разговаривала вообще, и мы смотрели карточки, и неожиданно она на карточку говорит «собака» . Выяснилось, что человек помнит и умеет читать, этот навык сохранен. Мы стали с ней читать, через 15-20 мин она начала со мной разговаривать.

Люди в возрасте должны узнать как смотреться в зеркало, накрывать стол, ходить в туалет, застегивать пуговицы на одежде, выбирать вещи по их предназначению.
Играть, общаться, доводить до автоматизма простейшие навыки человеку, страдающему деменцией, необходимо постоянно, до конца жизни, говорят волонтеры, иначе память снова обнулится. Они используют разные методики. Инвентарь порою, за неимением лучшего, создают из подручных материалов.

Проект благотворительный, существует на пожертвования и собственные вложения, объясняют волонтеры, поэтому и помещение такое: без окон, с крутыми ступеньками, явно не рассчитанными на едва ходящих стариков. Это то, что смогли предоставить власти на условиях льготной аренды.

Последние несколько лет постоянно доказывали, как был прав отец, рассказывает Наталья Филиппова. Она ухаживала за неходячей мамой, у которой стала развиваться деменция. Человек в таком состоянии как будто перестает существовать для государства.

Наталья Филиппова, ухаживала за болеющей мамой:
— Вызывали скорую, приезжали, да, они говорят — зовите людей с улицы, чтобы эти люди на одеяле выносили вашу бабушку, я буквально позвала каких-то двух не совсем трезвых, которых я там увидела, и вот они зимой они несут, мама там бултыхается об ступеньки.

Все расходы за лекарства, уход и сиделку, за проведение процедур легли на её плечи, говорит Наталья, в среднем в месяц выходило 50 тысяч рублей. Как быть когда таких денег нет — риторический вопрос. Ухаживать за родственником и справляться со своим выгоранием она также училась в тематических чатах в соцсетях.

По информации Красноярскстата, на 1 января этого года в крае проживало больше 600 тысяч человек возрастом старше 60 лет. Сколько точно из них нуждается в особом уходе можно только предполагать. Как говорят социальные волонтеры, во многих семьях либо стесняются признавать, что их пожилой родственник впал в детство, либо не хотят тратить время и нервы на поиск поддержки.

По словам Екатерина Машковской, проблема государственной соцподдержки в неповоротливости. Например, индивидуальная программа, в которой прописываются все процедуры и услуги, составляется на три года. В течение этого периода, говорят волонтеры, изменить ее по закону нельзя. Но даже у здорового человека за такое время состояние здоровье вряд ли остается неизменным. По факту, страдающей деменцией остается без своевременной помощи

Насколько правы общественники, и все ли так плохо, как говорят родственники, которые ухаживают за пожилыми, мы планировали обсудить с региональным министерством соцполитики. Но к моменту выхода материала ответ на наш запрос мы так и не получили.