Катастрофу на Саяно-Шушенской ГЭС уже окрестили беспрецедентной во многих отношениях - десятки жертв, миллиардные убытки, самые высокие за всю историю России выплаты

17- го августа навсегда изменилась жизнь тех, кто был связан с плотиной. Семьи погибших пытаются понять, как жить дальше, а рабочие уже никогда не смогут чувствовать себя в безопасности и доверять руководству. О жизни после - специальный репортаж Анжелики Степановой.

Ролик-прощание жители Черемушек запустили в сеть почти сразу после катастрофы, и примерно в это же время чудом выжившие в машинном зале, еще не отошедшие от шока, получили разнарядку от своего работодателя. Вот что говорит жена одного из них.
Любовь КРАВЧЕНКО: «Он стойко держится, руки порезаны, сейчас на работе, их отправили на копку могил, тяжело, конечно, но он держится».
Другой работник машзала - Николай Третьяков - спасся оттуда и с поврежденной ногой побежал на гребень плотины закрывать затворы, по страховке за этот случай получил 6 000 рублей. Как рассказали в РусГидро, никто после 17 -го по собственному желанию не уволился. Но доверие к руководству уже не то.
Ильдар БАГАУТДИНОВ, ведущий инженер производственно-технической службы Саяно-Шушенской ГЭС: «Может быть, в цехах есть какая-то обида, сомнения, я не знаю. Самое главное - коллектив сохранить, я говорил об этом нашему руководству».
Засыпавшись всеми возможными кодексами проводит теперь время отец погибшего Максима Жолоба Николай Жолоб. С 17 -го он называет себя не иначе как юридическое лицо. Сразу после аварии организовал и зарегистрировал родительский комитет «Ступени к жизни» - прецедент, так оперативно этого не делал никто. Теперь отстаивает интересы родственников погибших и пострадавших в катастрофе. Разговаривает с РусГидро жестко.
Николай ЖОЛОБ: «Страшное слово – торги. Мы заплатили свою страшную цену. Никто не назвал своего ребенка товаром - я назвал. Товар уничтожили - заплатите за товар».
Общая сумма, которую уже получили люди - более 90 миллионов рублей. Правда, в центре соцпомощи пострадавшим с выплатами часто возникают сложности. Деньги выплачиваются только одному человеку, именно поэтому возникают конфликты между людьми. Вот вам пример: трагически погибла женщина. Ее муж думает, что получить миллион должен он. А родители женщины считают, что они. Кто здесь прав? В таких случаях людей пытаются примирить. А если это не выходит, делят деньги поровну между спорщиками.
Николай Жолоб считает, все из-за того, что в законодательстве странно прописаны статусы пострадавших и потерпевших. Кроме денежных выплат, детям вроде бы пообещали право бесплатно и без конкурса поступить в любой вуз, но механизма, как это сделать, пока нет. Вопрос этот до сих пор открыт. Идет спор и о том, чьи дети имеют право на кваритры, а чьи нет. Требования, которые предъявляет родительский комитет к РусГидро - 5 миллионов семьям погибших, 300 - пострадавшим, квартиры всем детям до 18 лет независимо от того, имеют ли или имели родители жилплощадь. Юристы советуют обращаться в суд, добиться хоть чего-нибудь, скорее всего, удастся только в Европе, а до этого придется пройти все инстанции («Инстаграм» — организация, запрещенная на территории РФ) у нас.
Очевидно, трагедия на Саяно-Шушенской ГЭС показала еще и на брешь в законодательстве. Многие сейчас говорят о том, что у нас нет специальной правительственной программы, которая бы избавила семью погибших и пострадавших в подобных катастрофах от беготни и торгов с работодателем.

Анжелика Степанова